Меню

Притравка охотничьих собак что это

Притравочная станция

Притравочная станция (или испытательно-тренировочная станция, ИТС) — место содержания диких животных (лис, барсуков, кабанов, енотов и медведей) с целью обучения и ведения племенной деятельности на них, собак охотничьих пород (зоозащитники указывают, что на притравочных станциях по факту могут содержаться и домашние животные, а также кролики, куницы, краснокнижные животные). Существуют еще со времен СССР, относятся к охотничьему хозяйству. Зоозащитники указывают, что практикуемое на ИТС натравливание может причинять подневольным животным увечья, нередко приводит к смерти, хотя по мнению сторонников сохранения притравочных станций, случаи смерти животных и собак на станциях не часты. Текущими российскими законами притравочные станции прямо не запрещены, тем не менее, практика держания притравочных станций критикуется зоозащитниками за жестокое обращение с животными, в том числе предлагается их запретить. Сторонники ИТС утверждают, что критика в основном относится к нелегальным ИТС, а запреты могут усугубить ситуацию (легальные ИТС закроются, а нелегальные могут распространиться еще больше). В то же время, существует и критика притравочных станций со стороны охотников, включая легальные станции.

Содержание

[править] Цель притравочных станций

[править] По версии сторонников

По версии сторонников сохранения притравочных станций, описываемой далее, притравочные станции (или ИТС — испытательно-тренировочные станции) являются вполне нормальным видом бизнеса, это — площадки для подготовки охотничьих собак, а также, для проверки рабочих качеств с целью ведения племенной работы. Для животных, как утверждают сторонники ИТС, создаются хорошие условия жизни, кабаны живут в вольерах по нескольку гектар, прекрасно размножаются. Лисы и барсуки живут в достаточно просторных клетках. Обучение собак происходит в загоне, в условиях, приближенных к естественным, животные полностью обороноспособны, у них имеются когти, зубы, они сильные и здоровые. Иногда на станциях есть медведь, которого для тренировки собак сажают на цепь на блок-пост. Цепь не мешает свободе действий животного и позволяет полноценно обороняться от собак. Цепь используется для безопасности людей и собак. На ИТС не должны использовать детенышей животных, а также домашних животных (кошек, собак, кроликов). Барсуков, енотов и лис пускают в специально оборудованные искусственные норы, в которых зверь прекрасно ориентируется и имеет возможность обороняться.

[править] По версии противников

Противники притравочных станций утверждают, что реальная практика ИТС такова, что в специально созданных негодных для нормальной жизни животных условиях злые собаки якобы «в целях обучения» разрывают на части живых детенышей зверей. Травля происходит в загоне почти в естественных условиях, но с небольшим отличием: «подсадные» животные ни убежать, ни обороняться не могут — у многих из них удалены клыки и когти, чтобы не поранили дорогостоящих собак. У некоторых перебиты или перекушены лапы, волкам меж зубов вставляют деревяшку — «сострунивают», чтобы они не могли кусаться, медведей сажают на трос с блоком, по которому они могут перемещаться по очень маленькой территории. Зачастую используют неспособных дать отпор детенышей — лисят или зайчат. Барсуков, енотов и лис пускают в специально построенную искусственную деревянную нору и натравливают на них собак, которые рвут их зубами.

[править] Условия содержания животных

[править] По версии сторонников

По версии сторонников ИТС, животные специально выращиваются в неволе для дальнейшей работы на станции, зачастую они прямо на станции и рождаются. Их хорошо кормят, проводят необходимые ветеринарные мероприятия. Зверь на станции должен быть сильным и здоровым. Слабый зверь ничему не сможет научить будущего охотника. В случае ранений, зверю и собакам оказывается необходимая ветеринарная помощь. Стоит подобная услуга для хозяина собаки в среднем 300—400 рублей. В случае хватки, зверей сразу же разнимают.

Тем не менее, сторонники ИТС признают, что существуют также подпольные притравочные станции, на которых нет правил и такого ухода за зверем.

[править] По версии противников

Противники ИТС утверждают, что животные на притравочных станциях специально выращиваются в неволе в неестественных условиях: зачастую они содержатся в грязных, тесных клетках. Их содержат впроголодь, чтоб не было сил сопротивляться собакам. Их выводят из клетки только для того, чтобы их рвали собаки. Раненных и изуродованных их не лечат, а истязают дальше. И так до смерти. Пока не умрут от ран и шока, или не пристрелят, потому что на не шевелящийся объект невозможно травить собак. Во время травли беспомощные и беззащитные животные не могут оказать сопротивление — предварительно им выдирают когти и выбивают зубы, чтобы животное, защищаясь и пытаясь спасти свою жизнь, не поранило породистого кидающегося на него разъяренного пса. Стоит подобная услуга для хозяина собаки в среднем 200—300 рублей за 10 минут для того, чтобы собака смогла укусить забитое животное максимальное количество раз. За отдельную плату большинство притравочных станций в России разрешают загрызть животное до смерти.

Притравливаемые собаками животные, часть из которых находится в «Красной книге» (например, бурый медведь) многократно используются во время состязаний, в случае их гибели или несовместимых с жизнью травм владелец собаки оплачивает покупку нового зверя.

[править] Законодательная база в России

В России работают около 200 официальных ИТС [1] , что по версии сторонников ИТС недостаточно для потребностей охотников в России. Поэтому там, где нет официальных ИТС, процветают подпольные. На данный момент предпринимаются попытки запретить притравочные станции (в том числе путем направления петиций в ГД РФ и лично Президенту РФ В. В. Путину). Одну из петиций с требованием запретить ИТС подписало на change.org подписало около 900 тыс. человек [2] (что, как отмечает Лента.ру, близко к рекорду для подобных петиций в России). Сторонники легальных ИТС говорят, что запрет уничтожит легальные станции, оставив при этом подпольные (которые по мнению сторонников легальных ИТС невозможно отследить). Это по мнению сторонников ИТС негативно скажется как на охотничьем собаководстве в целом, так и на охоте с собаками. Тем не менее, не все охотники разделяют подобные опасения, ряд охотников считают притравку в искусственных условиях вредной для собак и развития охотничьих пород (см. ниже).

По мнению критиков, при осуществлении своей деятельности притравочные станции нарушают следующие законы РФ:

  • Ст.137 Гражданского Кодекса РФ запрещает жестокое обращение с животными, как домашними, так и дикими, содержащиеся в неволе [3] ;

Сторонники легальных ИТС утверждают, что на официальных ИТС никакой жестокости нет, к зверю относятся максимально гуманно, и каждый несчастный случай с гибелью животных или собак — это трагедия.

  • Ст.26 Федерального Закона «О животном мире» разрешает содержать и разводить диких животных только в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания. Все животные на притравочных станциях содержатся в неволе. Для содержания диких животных, требуется специальное разрешение [4] ;

Сторонники ИТС указывают, что официальные станции имеют разрешение на содержание дикого зверя.

  • Ст.40 Федерального Закона «О животном мире» обязывает пользователей животных применять гуманные способы [5] ;
  • Ст.245 УК РФ «Жестокое обращение с животными» (по-видимому в текущих формулировках она, как и другие статьи, по факту к держателям притравочных станций не применима, так как иначе они были бы закрыты и возбуждались бы уголовные дела).

Сторонники ИТС указывают, что ИТС не попадают под ст 245 УК РФ, потому что обучение охотничьих собак не является жестоким отношением к животным.

В России существуют Правила притравки и натаски, утвержденные «Росохотрыболовсоюзом» и Федерацией охотничьего собаководства.

[править] Притравочные станции в Евросоюзе

В странах Евросоюза животные являются особым объектом права чувствующего существа, которое способно испытывать страдания. В России же животное на законодательном уровне приравнивается к вещи (с.137 ГК РФ). Соответственно в ряде европейских стран контактная притравка запрещена (то есть дикое животное находится в безопасности — например, в норе ставят стекло) или запрещена частично (что про мнению сторонников ИТС негативно сказывается на рабочих качествах поголовья собак).

Критики российской практики ИТС говорят, что животные на российских станциях, как правило, страдают, они испытывают постоянные боль, стресс и страх. В свою очередь сторонники ИТС с контактной притравкой говорят, что из-за запретов в Европе владельцы собак зачастую вынуждены выезжать в соседние страны для того, чтобы подготовить своего помощника, а также, получить с ним полноценный рабочий диплом, подтверждающий наличие рабочих качеств.

[править] Критика ИТС охотниками

Лента.ру приводит мнение сторонницы ИТС охотницы Елены Горбуновой:

Натаскать охотничью собаку можно спокойно без притравочных станций. Человек должен делать это по специальному разрешению, в сезон, на охотничьих угодьях.

Эксперт-кинолог Вячеслав Заседателев, который был одним из организаторов первых ИТС, обеспокоен развитием ситуации со станцмями: он считает, что загонные испытания полезны, но полученные там дипломы справедливо прозвали «игрушечными».

Охотники высказывают и такую претензию к ИТС: среди недостатков чемпионов притравочных станций — чрезмерная злоба к зверю, «чтобы публика ликовала, когда собака бросается на кабана», в то же время умение найти животное в лесу и вязкость, то есть неотступное его преследование, на ИТС определить практически невозможно.

Виктор Рубин с ohotniki.ru отмечает: [6]

Читайте также:  Триол размер одежды для собаки

Часть охотничьих собак после двух-трех лет отказываются работать по подсадным зверям, так как, обладая незаурядной сообразительностью, они в подсадных зверях видят скорее домашних животных, которых трогать нельзя.

Не игнорирует он и моральную сторону проблемы:

Содержать сознательно зверей в неволе и постоянно травить их собаками — это преступление перед животным миром!

[править] Критика критики

Охотники-сторонники ИТС утверждают, что натаска и тренировка в лесу намного более жестокая, так как для этого специально используют подранков, детенышей животных, что не допустимо на официальной ИТС. К тому же, для подтверждения рабочих качеств придется убить за один раз намного больше зверя, в то время как на ИТС зверь останется жив.

[править] Инциденты

В Перми на притравочной станции был затравлен тяньшанский белокоготный медведь Мотя, который сначала жил в Пермском зоопарке, но однажды он был продан некоему охотнику Виктору Болтинкову, а тот, продал его охотнику Аркадию Бухману. [7] Спасти его не удалось. [8]

Источник

В России вступил в силу запрет контактной притравки

Что нужно знать о контактных притравочных станциях?

На таких объектах собак подготавливали для участия в охоте. Для этого использовались дикие животные.

Однако, как отмечалось в пояснительной записке к внесенному в ГД законопроекту, «в процессе таких тренировок дикие животные получают серьезные травмы, увечья и зачастую погибают. Для того, чтобы крупный хищник не нанес травм собаке при тренировке, животных калечат (вырывают когти, зубы), морят голодом. Такие станции и такие тренировки давно уже не отвечают требованиям гуманного и развитого общества. Практически во всем мире контактные способы тренировки охотничьих собак не используются».

Данные о количестве станций в России разнятся. «Даже примерную цифру нам не смог назвать никто, данные разнились в десять раз. Некоторые говорили о двухстах притравочных станциях на территории России, другие — о двух тысячах. Проблема заключается в том, что ранее такую станцию можно было организовать практически где угодно. Такие услуги оказывались на территории садовых товариществ и даже гаражных кооперативов. Принятый закон был призван исключить подобные факты», — рассказал Председатель Комитета по экологии и охране окружающей среды Владимир Бурматов

«Зачем разрушать традиции?»

Одним из аргументов противников запрета контактной притравки был тезис о том, что «натаскивание» является традиционной формой подготовки охотничьих собак в России. Однако такой жестокий способ тренировки, как контактная притравка, применяется в России только с начала 1990-х годов. Это стало прибыльным бизнесом для его организаторов. Но в результате такой «тренировки» дикие животные, которые не могли оказать сопротивление или защититься, погибали тысячами, это стало настоящим «конвейером смерти».

Смотрите также

Владимир Путин подписал закон о запрете контактной притравки

Закон о запрете контактной притравки принят в новой редакции

Депутаты и сенаторы согласовали итоговый текст закона о запрете контактной притравки

Принятый депутатами 14 февраля 2018 года в редакции согласительной комиссии Государственной Думы и Совета Федерации, и подписанный Президентом РФ 7 марта 2018 года закон полностью запрещает контактную притравку.

«Для Государственной Думы было делом принципа добиться принятия этого закона. Напомню, что мы столкнулись тогда с сопротивлением, но смогли его преодолеть, и принципы гуманности в обращении с животными возобладали», — подчеркнул Вячеслав Володин

Теперь дрессировка и подготовка собак будет возможна только в охотничьих угодьях и только способами, не допускающими жестокого обращения с животными и причинения им вреда. В частности, в соответствии с новыми нормами, необходимо будет устанавливать ограждение, которое будет защищать дикое животное.

Кроме того, надзорные ведомства получают право контролировать данный вид деятельности.

«Мы [Комитет по экологии и охране окружающей среды] будем осуществлять парламентский контроль за эффективностью надзора в этой сфере и обязательно проанализируем правоприменительную практику», — сказал Владимир Бурматов.

Запрет работы контактных притравочных станций позволит спасти тысячи диких животных, «которые были заложниками владельцев этого бизнеса и прежней системы, которой после вступления в силу закона будет положен конец», добавил парламентарий.

Что это значит для владельцев станций?

Как отметил Владимир Бурматов, для владельцев испытательно-тренировочных станций, которые функционируют при охотхозяйствах и созданы на легальных условиях, их переоборудование не представит сложности. «Многие из них, не дожидаясь вступления закона в силу, уже предусмотрели необходимые технические решения и конструкции, в которых нет ничего сложного и которые не предусматривают использования каких‑то дорогих материалов. Те станции, которые не пошли на это и не предусмотрели необходимые меры, подлежат закрытию со стороны надзорных ведомств», — подчеркнул глава Комитета.

Депутат также обратил внимание на то, что инициатива запрета контактной притравки на стадии принятия очень долго обсуждалась и аргументы в пользу гуманности были услышаны даже владельцами охотничьих хозяйств. «Россия идет по пути всех цивилизованных государств, запрещая контактную притравку, и в конечном итоге эта позиция оказалась консенсусной. Безусловно, вступление в силу закона создало ограничения для владельцев охотхозяйств, однако абсолютное их большинство признало, что это — требования времени и гуманный шаг. Никому не хочется выглядеть в глазах общественности живодером, терять свою репутацию, поэтому в абсолютном большинстве случаев мы видим адекватную реакцию и понимание.

Ухудшится ли качество подготовки охотничьих собак?

По оценкам экспертов, качество дрессировки и тренировки собак не ухудшится. Кроме того, теперь она будет проходить так же, как она осуществляется в 70 развитых государствах, которые запретили у себя контактную притравку. «Практически во всех развитых странах контактная притравка была запрещена довольно давно и введена подготовка охотничьих собак методами, исключающими физический контакт с дикими животными. Этими странами накоплен огромный опыт в данной сфере, который, безусловно, будет использоваться и Россией», — сообщил Владимир Бурматов.

В целом законодательное обеспечение защиты животных является одним из приоритетов работы Государственной Думы

«Мы последовательно работаем над гуманизацией законодательства в сфере обращения с животными, изменением восприятия обществом проблемы живодерства и воспитания гуманного отношения к животным. У нас в этом вопросе есть поддержка Президента», — отмечал ранее Председатель ГД Вячеслав Володин.

Напомним, в течение последних месяцев были внесены и приняты более полутора десятков инициатив по этой теме.

«За полгода Государственной Думой седьмого созыва было сделано в сфере защиты животных больше, чем делалось всеми предыдущими созывами парламента в целом», — заявил Владимир Бурматов по итогам весенней сессии 2018 года.

«Это и ужесточение ответственности за жестокое обращение с животными, и запрет контактной притравки, и ужесточение наказания за незаконную охоту, и введение ответственности за торговлю редкими видами животных через интернет, и ответственность для садистов и догхантеров, и многое другое», — уточнил парламентарий.

На этом Государственная Дума не заканчивает свою работу в этом направлении. В частности, в осеннюю сессию продолжится работа над проектом об ответственном обращении с животными. Депутаты также проработают инициативу о запрете содержания в квартирах диких животных. Будет обсуждаться возможность досудебной блокировки живодерского контента в интернете и другие законодательные инициативы, призванные защитить животных.

Источник



Притравка — подготовка к охоте

Охота и испытания на искусственной норе

В нашей стране первые полевые (от слова полевать — охотиться) испытания норных собак в искусственной норе прошли в начале 1928 года. В 1939 году появились первые правила испытаний в искусственной норе. В 1955 году принимаются новые правила испытаний по лисице в искусственной и естественной норах и по барсуку в искусственной норе. Существующие в настоящее время правила испытаний по норе-восьмерке в основе своей были разработаны в 1981 году, а первые правила по норе-пешке для лисицы появились в 1988 году. К настоящему времени все они были несколько переработаны в период 1996-99гг., но по сути остались теми же, что и почти двадцать лет назад.

Ожидание на притравке

Взаимосвязь и взаимозависимость результатов испытаний и реальной норной охоты всегда были предметом жарких споров владельцев норных собак. Возьму на себя смелость высказать свою точку зрения на эту тему.

Испытания и подготовка к ним – притравка — это не есть подготовка к охоте, это не способ научить собаку каким-то конкретным навыкам (или мастерству), необходимым на охоте, и уж точно не проверка ее готовности к охоте. Притравка предназначена для выявления, пробуждения и закрепления генетически наследуемых охотничьих качеств норных и, в частности, столь милых моему сердцу такс.

Охотничьи качества норных можно поделить на 2 группы:

1. Свойственные всем охотничьим собакам, а именно поиск и преследование зверя.

2. Врожденные:
а) вязкость – стремление собаки в любых условиях продолжать преследование и борьбу со зверем и, в том числе, готовность идти под землю (или понориться как любят говорить старые эксперты), самостоятельность действий, смелость и решительность.
б) злоба к зверю (высшим проявлением которой считается хватка)
в) голос – его сила и тембр. Все эти качества в той или иной степени оцениваются на испытаниях и в зависимости от показанных результатов собака получает диплом 3, 2 или, что конечно лучше 1 степени. Дискуссии по поводу того, как и на какой диплом должна работать собака, чтобы быть добычливой на охоте, ведутся всегда. Рассмотрим с этой точки зрения отдельные элементы работы собаки.

Читайте также:  Если собака умирает от старости чем помочь

Начнем с оценки по скорости и верности. Это достаточно важные показатели работы собаки: способность быстро и верно преследовать зверя. Чем быстрее и вернее собака продвигается по следу зверя в норе, тем в принципе быстрее вероятен следующий из исходов: либо лиса выходит, либо собака находит зверя, либо собака покидает пустую нору. В основном, от охотников я слышала, что общее время работы собаки в норе очень важно для охоты, так как чем быстрее работа на одной норе, тем больше нор можно за день обойти.

В целом, этот элемент работы можно было бы оценить просто как поиск: быстрый и верный.В любом случае надо явно признать, что тихоходная (или просто крупная) собака долго будет передвигаться по норе, что в результате скажется на результате охоты.

Наибольшие споры и интерес по отношению к охоте вызывают хватки. На настоящей охоте в настоящей норе собака вообще не должна трогать зверя, так как любая травма в норе чревата самыми плохими последствиями. Не говоря уже о том, что вытащить лису и енота теоретически возможно, но практически нереально: на это будут потрачены огромные силы и время (пример тому Кэрри Устинова).

Самая лучшая работа в норе: размен и облаивание (для барсука). По жизни собаки-«гладиаторы», пытающиеся брать в естественной норе не живут дольше двух сезонов, а тихие трешники прекрасно трудятся на благо хозяина. Манера работы собак в естественной и искусственой норе очень отличаются: на восьмерке собака берет, а в норе вязко облаивает. Тем более всем известно, что практически все собаки, прошедшие охоту, значительно рациональнее и даже можно сказать спокойнее ведут себя и в искусственной норе. Теперь возникает вопрос: так почему же в Правилах испытаний поощряются хватки, а не размены и облаивание? А потому, что, если рассматривать испытания в первую очередь как племенное мероприятие, то на искусственной норе мы видим как бы рафинированные качества собаки, которые на охоте реально изменяются, но в своем как бы идеальном варианте демонстрируются на искусственной норе. Неоднократно все же высказывалось мнение, что, поощряя работу собаки хватками на искусственной норе и давая ей более высокие дипломы, мы открываем для нее зеленую улицу в разведении и тем самым поощряется порочный с точки зрения реальной охоты стиль работы в норе, да еще и закрепляем его генетически. Кроме того, существует и мнение, что хватка требует злобы, а выгон -«соображалки», да и мастерства для выгона требуется больше. Попробую прокомментировать эти мнение. Даже столь элементарная (казалось бы) работа как облаивание зверя требует наличия злобы к зверю, уже не говоря о размене. Размен — это неудавшаяся хватка. Неудавшаяся в смысле: либо собака не умеет и не стремится брать либо зверь настолько сильно сопротивляется, что собаке не удается его взять. В первую очередь это относится к искусственной норе. Из практики я знаю, что многие собаки работают и разменами и хватками: не могут взять, тогда и меняются. А слабенькую лисичку может взять и не очень пока умелая собачка. Не зря же начинают притравки с более слабых лис.

Кстати, многие притравщики добывают для притравочных станций лисят — так вот их как правило собаки вытаскивают: маленькие они, не успевают убежать и сопротивляться не умеют (пока не поживут на притравочной станции). Хватка в искусственной норе это НЕ «порочный стиль работы», а прекрасный стиль работы: у такс характерен практически только на искусственной норе, ну умные они собаки, не полезут они брать лису в естественной норе, тем более, что в ней лиса будет уходить от собаки. Конечно, возможно охота с вязким трешечником будет очень добычлива, но возможно этот трешечник и в нору то не пойдет: нет у него того азарта – одно дело по деревяшке с мамашкой за спиной на лису побрехать и другое дело лезть в эту темень и полную неизвестность. Что же касается «мастерства»,то это приходит к собаке только с опытом. Как правило на охоте собака начинает хорошо и быстро работать на второй-третий сезон. Первый сезон может и хорошо работает, но со временем совершенствуется. То же относится и к искусственной норе, где безусловно присутствует и спортивно-состязательный элемент. А в Правилах, к сожалению, вообще в оценке собаки нет понятия мастерства, и часто собака, получившая и не самый высокий диплом вызывет своей работой восхищение именно мастерством.

Отдельная тема – хватки не по месту. Совершенно очевидно, что на настоящей охоте хватка не по месту совершенно недопустима, так как это прямой путь к травме. Однако, на искусственной норе она встречается довольно часто. Я бы разделила хватки не по месту на 3 варианта:

1. Собака действительно несколько неуверена в себе, вроде и схватить пытается, да лучше за хвост.

2. Собака еще не имеет достаточного опыта и навыка. Лиса умело уворачивается, собаке не хватает выдержки и умения — берет за что получится. Это самый распространенный вариант.

3. Неразумная злоба, когда получится берет по месту, а так лишь бы догнать и схватить. Самый плохой вариант и практически неисправимый. Как и прочие другие типы работ, к сожалению (в данном случае) наследуется.

Согласно существующим сейчас правилам при прочих равных условиях при хватке не по месту дается диплом 2 степени (в том числе и на пешке). А заслуживает ли собака его? На мой взгляд следовало бы при хватке не по месту за (хотя бы) переднюю часть зверя оставить диплом 2 степени, а при хватке за заднюю часть давать лишь 3.

На многих состязаниях теперь эти дополнения в том или ином виде существуют. А в целом, от хваток не по месту каким-то образом надо избавляться.

Вязкость – стремление собаки в любых условиях продолжать преследование и борьбу со зверем безусловно является необходимым условием хорошей работы на норе как естественной так и искусственной. Часто путают вязкость и злобу и считают, что если есть злоба (агрессия по отношению ко зверю), то есть и вязкость. Это далеко не так. Часто можно наблюдать такую работу собаки : когда она видит зверя, то и бегает и лает в контакте, а как только лиса оторвалась, собака останавливается, стоит у телевизора, прислушивается ко всем звукам, ну в лучшем случае медленно шагом передвигается по норе. Это классический вариант недостаточной вязкости у собаки. Бывает, что собака после размена с лисой не продолжает ее преследовать, а будто бы в недоумении стоит и думает о чем-то своем личном. К сожалению, плохая вязкость у собаки достаточно сложно исправимый недостаток, поэтому при вязках собак я бы обращала большое внимание на то чтобы не соединять ни в коем случае двух собак, имеющих недостаточную вязкость.

Ну и наконец голос. В последние годы к оценке голоса у собак на испытаниях подходят исключительно формально: традиционные 3 балла, редко редко при действительно ужасном голосе – 2, а при сильно хорошем – 4 балла. Причем никогда практически не делается различия для разных пород норных, а ведь голоса такс и терьеров сильно различаются. Наличие сильного и доносчивого голоса для охоты безусловно необходимо: во-первых копать можно, только ориентируясь на голос собаки. И глухой слабый голос плохой в этом деле помощник. Кроме того, как правило (хотя к сожалению и не всегда), собака в виду зверя (то есть в непосредственной близости) преследует его с голосом и тем самым «сообщает» как о моменте нахождении зверя так и о приблизительном направлении преследования. И при всей важности этого качества в последнее время появляется все больше такс с тонкими визгливыми и явно не очень сильными голосами. Я уж не говорю о ягдах – хорошо, если голос не очень глухой и не очень визгливый.

Безусловно голос не главное для таксы, безусловно трудно его оценивать на испытаниях – здесь нет четких метров или секунд, оценка идет на вкус эксперта, но все же нужно по крайней мере не забывать и о голосе и отмечать «голосистых» собак. А для того, чтобы понять, что такое хороший доносчивый и даже переливистый (бывает изредка и у такс как потомков гончих) почитайте о голосах гончих у старых писателей-охотников, и тогда станет (конечно со скидкой , что у нас не гончие) ясно какие ужасные сейчас как правило голоса у норных в целом и у такс в частности.

Итак, я пробежалась коротенько по связи испытаний(притравки) и охоты, и надо сделать краткий вывод: испытания и притравка НЕ есть подготовка к охоте. Так где же учиться приемам и навыкам охоты? Только на охоте, постепенно, от простых нор к сложным, от часа поиска до 10-15 минут и так далее.

Читайте также:  Металлическая удавка для собаки

Искусственная нора: пешка или 8-ка?


С тех пор как в нашей стране начались испытания по лисе на п-образной норе, а впервые они проходили 13 ноября 1988 года на Круглом озере, не затихают споры о том какая нора (пешка или 8-ка) сложнее («круче»), диплом на какой норе сложнее получить и какая нора ближе к естественной.

Во-первых необходимо отметить, что во многих странах есть норы-восьмерки. Например, во Франции или Германии. Так что, хотя пешку и называют международной норой, но и наша местная 8-ка имеет соответствующие аналоги зарубежом.

Во-вторых, мне кажется. что сравнивая 8-ку и пешку, а также попутно обсуждая проблемы охоты, мы часто путаем суть и видимость. Да, на пешке более сложный профиль, нора более узкая и вход не перекрыт шибером, и собаке крупной или незнакомой с пешкой в первый раз будет идти тяжело. В то же время собака, приученная к пешке с трудом потом будет работать на 8-ке — не понимает она поиск по этой деревяшке Давайте сделаем 8-ку уже, сделаем меньше котлы, усложним профиль. Это вполне возможно. Тогда пешку будет отличать отсутствие поиска, что очевидно плохо, и открытый вход. Безусловно притравочная лиса совершенно не спешит покинуть нору и выбежать на поверхность, где лают собаки и носятся люди. К тому же надо иметь ввиду, что на многих пешках выход не свободный на поверхность (для чего нужен хороший специальный высокий забор), а в клетку, что тоже не всегда лисам нравится. А еще на некоторых норах ловят выбегающих лис сачком — вот для лисы удовольствие. Поэтому, я думаю,что многие собаки на пешке показывают худшую работу по тем-же лисам по следующим причинам:

1. Собаке не знакомой с пешкой, с ее профилем трудно ее пройти (это правда преодолимо).
2. Крупным собакам. конечно, тяжелее, чем на 8-ке.
3. Лиса не хочет выходить, так как почти все варианты выхода ей неприятны. Тут следует отметить, что у нас как правило редко притравливают на пешке, только перед состязаниями, или если берегут лис от бега. А так эти корифеи — притравочные лисы быстро бы научились уметаться из норы и отправляться к себе в клетку домой.

Теперь немного о «сидячих» лисах. Известно. что для работы на 8-ке требуется ходовая (ходячая) лиса. Для пешки таковая не нужна. К тому же требуется специальная работа с любой лисой (обкатка), чтобы она бегала по норе. Лисы на пешке по сути все сидячие, а такую лису трудно сдвинуть с места, трудно с ней разменяться.

Кроме того, мне кажется, что проводимая иногда аналогия с одним отнорком и сопротивляющейся лисой и пешкой не совсем корректна, так как в естественной норе лиса всегда стремится уйти от собаки. А увеличенное время работы в естественной норе при одном отнорке, на мой взгляд не обязательно говорит о том, что лиса в этом случае бьется насмерть. Во-первых лиса уходит от собаки по норе, бежит от нее и как выясняется к закрытым отноркам, бежит дальше, собака продолжает поиск, время идет, наконец-то лиса вырвалась через единственный отнорок. Ну и причем тут битва? Затем возможно собака заперла лису в тупике – да, лиса будет сопротивляться, ну а уж тут должно умение собаки к размену.. И еще , насколько я понимаю все отнорки затыкают кроме одного (самого удобного для выстрела) потому, что так охота результативнее: ну нельзя за всеми отнорками уследить, особенно когда человек один.

Хочется возразить и на следующее высказывание: «На 8-ке проверяется поиск, а вот злобность — только на пешке – там где зверю отступать некуда» — на пешке как раз есть куда отступать — выйти из норы (конечно, если собака разменяется – причем всего лишь один раз), вот и испытания закончены, а на восьмерке лисе некуда деться — вряд ли лиса умеет считать количество разменов и вряд ли определяет отбегала ли собака свои 8 кругов. Кроме того, пешка нора открытая, и многие собаки выходят из нее, что штрафуется. Причем многие выходят не потому, что они испугались, а просто привыкли, что к лисе можно подойти и с другой стороны как на 8-ке. Здесь еще раз появляется элемент видимости сложности пешки. Собака вышла из норы, хозяин посылает ее в нору, собака опять выходит, испытания прекращаются. Зрелище впечатляет – вот какая лиса, заставила собаку покинуть нору. Но ведь тоже самое происходит и на 8-ке: собака подходит к телевизору или затаивается где-то в норе, к лисе не подходит, через некоторое время испытания прекращаются. А суть одна и та же (при всей разнице в восприятии) – отказ от работы. Что касается входа в нору: везде во все норы (что я видела- хоть пешка что 8-ки) вход горизонтальный (за исключением Авангарда). Интересно на какой естественной норе это встретишь?

Таким образом, по сути идет естественное нагнетание субъективных обстоятельств (открытый вход и сидячие лисы) для того, чтобы мы все говорили, что на пешке сложнее работать в контакте. Думаю, что если бы лис на пешке пообкатать побольше,устранить (пока не знаю как) неприятность выхода к людям и лающим собакам на поверхность, то все кажущаяся сложность пешки бы исчезла (профиль норы и узость уже обсудили). Затем я знаю, что на больших притравочных станциях с хорошим количеством лис (Круглое озеро, Фрязево) часть лис специально предназначены для пешки, для создания ей некоего фактически существующего, но исключительно искусственно созданного ореола сложной норы.

Фактичски существующая система проведения испытаний (и притравок) на норе-восьмерке в целом позволяет выявить и закрепить ВСЕ необходимые охотничьи качества норной собаки. Безусловно и сама нора и правила проведения испытаний и состязаний требуют изменений и усложнений на данном этапе. При этом не надо забывать, что в том числе благодаря и этим норам и этим Правилам охотничьи качества наших такс шагнули неизмеримо вперед. Да, улучшать надо, да, надо дальше думать, но стоит ли от добра добра искать.

Источник

Про притравочные станции

Не так давно я начал писать про жестокость и безрассудство по отношению к братьям нашим меньшим. Этот пост не станет исключением, и его темой станет такое понятие как притравка собак на дикого зверя.

Ни для кого не секрет, что охота-удовольствие состоятельных людей. В настоящее время, это занятие не является промыслом, дающим охотнику и его семье пропитание, чтобы стало нагляднее, посмотрим на то, что потребуется человеку для этого развлечения. Необходимыми вещами станут: охотничий билет; лицензия на приобретение, хранение и использование оружия; путёвки; сейф; непосредственно само оружие и патроны; специальная одежда и охотничьи аксессуары. Это был самый минимум, но и его цена отнюдь не демократична. Так же некоторые люди предпочитают и могут позволить себе охоту с собаками, естественно, последние требуют особой подготовки, главным этапом, которой как раз и является притравка. Основной её целью является выработка азарта и агрессии при встрече с объектом охоты, нам следует обратить внимание именно на то, какой ценой достигается результат.

На данный момент в России, это абсолютно дикая и варварская процедура. Её суть заключается в том, что на зверя, у которого вырваны когти и клыки, спускают раззадоренных псов, которых принуждают рвать и истязать измученное животное. Об условиях содержания, о здоровье и состоянии зверей никто не беспокоится. Более того, приходит четкое понимание того, что после таких экзекуций животное долго не проживет, а низкий процент выживаемости предрасполагает к тому, что для частых сеансов притравки требуется очень и очень не малое количество зверей. Каким образом идет отлов, объяснять, как мне кажется, не нужно. Да и по факту, это практически полностью теневой бизнес, который не имеет отчетности и не делает налоговых отчислений. Стоит отметить, что такой способ дрессировки запрещен на законодательном уровне почти во всех цивилизованных странах. Кто-то справедливо задаст вопрос, а как же тогда дрессировать и натаскивать собак? Для этого есть методика бесконтактной притравки, которую успешно применяют в других сферах, связанных с использованием служебных собак.

Мне, как экологу, неимоверное удовлетворение доставляет то, что законопроект о запрете этой дичайшей методы уже был принят в государственной Думе в трёх чтениях практически единогласно. Хочется выразить особую благодарность тем лицам, которые работают над устранением этого мерзкого, аморального и бесчеловечного явления. Практически сделан еще один большой шаг на пути к цивилизованному и живущему в гармонии с природой обществу, что, несомненно, не может не радовать.

Источник